Бомбардировка аэродрома в Сарабуз

21 и 22 ноября Кубань опять закрыло туманом. О полетах нечего было и думать. 23 ноября туман приподнялся над землей. Перед обедом майор Арсений Совин вылетел на воздушную разведку. Штаб бригады принял решение ударить по Сарабузу всеми исправными самолетами 2-го полка.

По замыслу, девять бомбардировщиков должны были следовать к цели в едином строю. Первое звено возглавлял майор Костькин, второе и третье — капитаны Острошапкин и Черняев. Замыкающим эскадрильи назначили лейтенанта Мурашова. Ему предстояло отбомбиться и сфотографировать результат удара всей группы.

Погода в тот день была скверная, как и накануне. Над Крымом, до самого Сарабуза — сплошная низкая облачность не выше двухсот метров. Пересекли Арабатскую стрелку, степными местами пошли к цели.

Это уже территория, оккупированная немцами. Под крылом появилась большая колонна пеших гитлеровцев-пехотинцев, которые приветственно машут, принимая за своих. Вскоре показалась железная дорога и поселок Сарабуз перед аэродромом. Начали сбрасывать бомбы на стоянки вражеских машин.

Закончил боевую работу всей группы 23 ноября экипаж лейтенанта Ивана Мурашова. Через пять минут после удара шестерки наших бомбардировщиков над Сарабузом появился его самолет. Маскируясь облачностью, летчик сблизился с целью, штурман, старший лейтенант Николай Андриенко сбросил десяток фугасок на уцелевшие самолеты.

Еще дважды появлялся Мурашов над целью, и каждый раз штурман, воздушные стрелки вели фотосъемку, которая документально засвидетельствовала, что в результате дерзкого налета авиаторов 2-го минно-торпедного полка на аэродром Сарабуз было уничтожено тридцать пять самолетов противника и около двух десятков повреждено. В воздухе был сбит транспортный самолет Ю-52.

6 декабря приказом командующего Черноморским флотом многих авиаторов, участников обороны Севастополя, удостоили правительственных наград. В числе других орденом Красного Знамени был удостоен и штурман Николай Андриенко /Мурашова. — Авт./.

…23 февраля 1942 года — в праздник Красной Армии и ВМФ — авиаторам вручали правительственные награды. За успешные боевые вылеты и проявленные при этом мужество и геройство в боях с фашистами первыми получили они из рук члена Военного совета Черноморского флота дивизионного комиссара И.И.Азарова ордена Красного Знамени, в том числе и Иван Степанович Мурашов.

Вечером 8 февраля 1942-го Чумичев сообщил севастопольцам, что из полка на учебу убыли его ветераны, прославленные командиры звеньев. «Старые» севастопольцы Михаил Гуркин, Иван Мурашов, Владимир Мироновский и их экипажи рассказывали новичкам про боевую работу авиаторов под Севастополем.

Командир звена Буркин жалел, что старшего летчика Мурашова отправляют учиться в Ейск на курсы усовершенствования начальствующего состава, организованные при военно-морском авиационном училище /кстати, это училище он закончил в 1938.

— Иван Степанович, — обратился Буркин к Мурашову. — Знаю, что уезжаешь учиться. Но если завтра получим задание, давай еще разок напомним фрицам о себе! Ведь мы друг друга понимаем в воздухе с полуслова. Кстати, генерал Остряков разрешил тебе вылететь на Кубань на твоем боевом ДБ-ЗФ.

Забегая вперед, скажу, что после окончания курсов И.О. Мурашов был назначен командиром звена, а затем комэском в 35-й минно-торпедный авиаполк Северного флота. Там он передавал свой богатый боевой опыт подчиненным, продолжал водить группы бомбардировщиков на задания, громя фашистов в Заполярье. Там капитан Иван Степанович Мурашов 15 июля 1942 года погиб в бою…

Н.Шумак 2003 год